Давно не возвращалась к блогу. Мне
высказали неудовольствие (мягко сказано), в связи с моей последней статьёй,
даже близкие и друзья. Никто не ожидал такой категоричности. И я не ожидала, но
жизнь изменилась и, мы, изменились.
Второй год войны повлиял на всё и на всех, как то причастных к событиям. Многие стали внимательнее, по себе знаю. Когда летом стреляли по Берестовке и Батова, меня разбудили телефонные звонки. Звонили люди, с которыми я не виделась и не общалась долгое время, они даже не знали, что я давно там не живу, и вообще, возвратилась домой только перед войной. Беспокоились, всё ли в порядке. Хотя, задолго до событий мне было очень хреново и мало кто интересовался, как я выжила. Мы стали сострадательнее, дружнее, дорожим общением, даже с малознакомыми людьми или вообще незнакомыми друзьями из социальных сетей. Если я знаю, что человек в армии, захожу к нему на страницу и проверяю, давно ли заходил и желаю ему в душе оставаться живым и невредимым. Если я отлучаюсь, то по возвращении меня спрашивают, где пропадала и почему не предупреждаю, и даже журят по-дружески. Мы стали чаще звонить друг другу, встречаться, а раньше могли не видеться месяцами. Это приятно, что не ожесточились, не озверели, несмотря на всю гнусность происходящего
И мне не стыдно, что желаю смерти врагам и их приспешникам, а также всем равнодушным. Врага можно победить и даже переубедить, а равнодушных не исправишь – это негодный генетический материал.
Сейчас на планете со слов Жданова 26% белых людей, а через несколько лет будет 8%, поэтому мы должны быть сильными, а не равнодушными. Нельзя закрывать глаза на боль и страдания и делать вид, что ничего не происходит, вообще нельзя закрывать глаза на этот мир, в котором ты оказался не напрасно, а для чего то, у каждого есть предназначение и, конечно же, это не позорное равнодушие.
Второй год войны повлиял на всё и на всех, как то причастных к событиям. Многие стали внимательнее, по себе знаю. Когда летом стреляли по Берестовке и Батова, меня разбудили телефонные звонки. Звонили люди, с которыми я не виделась и не общалась долгое время, они даже не знали, что я давно там не живу, и вообще, возвратилась домой только перед войной. Беспокоились, всё ли в порядке. Хотя, задолго до событий мне было очень хреново и мало кто интересовался, как я выжила. Мы стали сострадательнее, дружнее, дорожим общением, даже с малознакомыми людьми или вообще незнакомыми друзьями из социальных сетей. Если я знаю, что человек в армии, захожу к нему на страницу и проверяю, давно ли заходил и желаю ему в душе оставаться живым и невредимым. Если я отлучаюсь, то по возвращении меня спрашивают, где пропадала и почему не предупреждаю, и даже журят по-дружески. Мы стали чаще звонить друг другу, встречаться, а раньше могли не видеться месяцами. Это приятно, что не ожесточились, не озверели, несмотря на всю гнусность происходящего
И мне не стыдно, что желаю смерти врагам и их приспешникам, а также всем равнодушным. Врага можно победить и даже переубедить, а равнодушных не исправишь – это негодный генетический материал.
Сейчас на планете со слов Жданова 26% белых людей, а через несколько лет будет 8%, поэтому мы должны быть сильными, а не равнодушными. Нельзя закрывать глаза на боль и страдания и делать вид, что ничего не происходит, вообще нельзя закрывать глаза на этот мир, в котором ты оказался не напрасно, а для чего то, у каждого есть предназначение и, конечно же, это не позорное равнодушие.
